Михалков: уехавших с началом СВО россиян можно простить при признании ошибки

Ученые комиссии журнала The Lancet предупредили о рисках, способных поставить под угрозу существование человечества к 2100 году. Среди наиболее опасных сценариев — применение искусственного интеллекта в разрушительных целях и ядерный конфликт. Однако серьезную угрозу представляют не только сами технологии, но и человеческий фактор, считает политтехнолог, ведущий аналитик Агентства политических и экономических коммуникаций, эксперт Центра ПРИСП Алексей Громский. Об этом он заявил в беседе с NEWS.ru.

По мнению эксперта, искусственный интеллект способен не только повышать эффективность экономических процессов, но и создавать новые риски. В частности, нейросети могут использоваться для манипулирования фондовыми рынками, формирования биржевых пузырей и дестабилизации национальных экономик. При этом развитие ИИ создает серьезные вызовы для рынка труда, а контроль над ключевыми инструментами остается преимущественно у крупных корпораций.

— Изменения на рынке труда даже в сфере самого искусственного интеллекта в перспективе станут для миллионов людей катастрофическими, поскольку доступ к нему как инструменту контролируется корпорациями, — подчеркнул Громский в разговоре с изданием.

Аналитик обращает внимание, что зависимость специалистов от конкретных ИИ-моделей может превращаться в форму экономической зависимости от компаний, владеющих соответствующими технологиями. По мере проникновения нейросетей в промышленность, производство и другие отрасли возможности корпораций влиять на деятельность людей могут расширяться.

— Базовая угроза для человечества состоит в расслоении общества по принципу доступа к ИИ. И в порабощении владельцами ИИ тех, кому они позволят с этим ИИ работать, — заявил эксперт.

Отдельное направление рисков связано с применением нейросетей в военной сфере. ИИ уже влияет на планирование операций, обработку разведывательных данных и скорость принятия решений. В конце марта 2026 года глава Центрального командования США адмирал Брэд Купер связал высокую интенсивность и эффективность американо-израильской кампании против Ирана, в том числе в первые часы боевых действий, с использованием технологий искусственного интеллекта.

Значение цифровых систем и обработки данных с помощью ИИ заметно и в российско-украинском конфликте. Как отмечает Громский, современные военные возможности во многом зависят от спутниковой связи и данных военно-космической разведки. При этом критически важная инфраструктура может находиться под контролем частных лиц, не занимающих государственных должностей и формально не являющихся участниками конфликта.

— Это человек, который не является ни стороной конфликта, ни государственным чиновником какой-либо страны. Это просто рядовой гражданин США, хотя и самый богатый в мире. Но в руках у него кнопка, которой он может этот конфликт „выключить“ или значительно затруднить, — сказал Громский, комментируя роль Илона Маска и контролируемых его компанией технологий связи Starlink.

Таким образом, проблема заключается не только в совершенствовании вооружений, но и в концентрации контроля над стратегически важными технологиями у ограниченного круга владельцев. Решения частных компаний способны оказывать влияние на ход военных действий и положение целых государств.

По оценке Громского, наиболее серьезный долгосрочный риск связан с возможностью того, что технологическое неравенство перерастет в глобальное социальное и экономическое расслоение. Доступ к искусственному интеллекту может стать фактором, определяющим положение человека, компании и даже государства.

— Она способна либо нас уничтожить, либо спровоцировать фатальное расслоение на тех, у кого есть доступ к технологиям искусственного интеллекта и у кого его нет, — отметил аналитик, говоря об угрозах, связанных с развитием ИИ.

Пока, по словам эксперта, технологическое преимущество не стало безусловно решающим фактором во всех сферах. Однако стремительное развитие нейросетей заставляет задуматься о последствиях, которые могут проявиться уже в ближайшие годы.

— Но что будет через год или пять лет? А если военные ИИ проявят своеволие и начнут регулировать конфликты по своему усмотрению, преследуя свои собственные цели? — задается вопросом Громский.

Таким образом, ключевой вызов заключается не только в том, насколько мощным станет искусственный интеллект, но и в том, кто будет распоряжаться его возможностями, устанавливать правила применения и нести ответственность за последствия. Именно концентрация технологических ресурсов и зависимость общества от решений их владельцев могут превратить ИИ из инструмента развития в источник масштабных экономических, социальных и военных угроз.